Голландский фотограф Чарли Колхас провела мастер-класс для студентов института «Стрелка». Локациями для съёмок стали также «Вернисаж в Измайлово и Измайловский Кремль. «В Москве повсюду спрятаны секретные двери, а за ними — секретные истории. …То же самое можно сказать и про Измайлово: это место состоит из бесконечного количества слоев, отобразить одновременно которые невозможно, они спрятаны друг за другом» - отмечает фотограф в приведенном ниже интервью:

ЧАРЛИ КОЛХАС: ЖИЗНЬ — ЭТО БЕСКОНЕЧНОЕ ОБСУЖДЕНИЕ ИДЕАЛОВ

Архитектор — мужская профессия, и этот факт ужасно раздражает Чарли Колхас, голландского художника и фотографа, дочь знаменитого архитектора Рема Колхаса. Социолог по образованию и фотограф по призванию, она фиксирует парадоксы городской жизни, считая здания фоном, а не объектом съемки. Однако мировое сообщество давно признало ее именно архитектурным фотографом.

Чарли не признает медленной ходьбы, и редакции блога пришлось буквально пробежаться с ней от «Стрелки» до Воздвиженки, чтобы узнать, почему метаболизм как направление несостоятелен, где находятся в Москве потайные двери и что пошло не так на воркшопе Urban Treasures.

Дарья Головина: Во время презентации результатов вы сказали, что никогда еще не работали над одной книгой в соавторстве с 18 людьми. Расскажите, что оказалось самым сложным в эту неделю?

Чарли Колхас: Самое сложное — вместить такое огромное количество фотографий в довольно сжатый формат книги. Представьте, 18 человек снимают довольно большой район в течение четырех дней — на выходе мы получили сотни и сотни фотографий от каждого! А надо было в кратчайшие сроки всё это разобрать и скомпоновать в 150-страничную книгу. Для меня эта задача была впечатляющей и сложной. Только подход участников и работа в команде сделали возможным ее выполнение. Если бы они в самом начале стали спорить и ругаться из-за того, на какой странице чья фотография должна быть, результат был бы совершенно другим. Но в эту неделю никто не думал об авторстве или своих амбициях, была общая цель, которую можно было выполнить, только объединившись. Так что самое главное то, что не было конкуренции.

Д. Г.: А что лично у вас вызвало трудности?

Ч. К.: Вообще-то это смешно, но у нас всё шло наперекосяк. Как вам, например, тот факт, что кто-то уронил жесткий диск, и у нас пропали все фотографии? Мы столкнулись с проблемами, которые всегда могут возникнуть во время работы над книгой. И заслуга воркшопа в том, что участники теперь наверняка знают, что встанет на их пути, когда они возьмутся за составление собственной книги.

Я не подумала, что все будут делать фотографии в разных размерах, что у всех разные камеры, и спохватилась, только когда мы уже приступили к книге. Трудно, конечно, говорить о методологии в этом случае, но если бы у меня была возможность, то моя методика заключалась бы в полном исключении техники из процесса. Точно могу сказать, что ребят, которые приняли участие, научил сам процесс, а не я. Я могу их только научить быть параноиками по поводу всего, что может пойти не так.

Д. Г.: За эту неделю вы заметили какие-то особенности работы европейских и русских фотографов?

Ч. К.: У нас в команде были и самоучки-любители, и архитекторы, и социологи, и юристы, то есть состав крайне разнообразный! Я не знаю, возможно, это из-за того, что все они работают в разных сферах, возможно, потому, что «Стрелка» привлекает именно таких людей, или это особенности культуры и воспитания, но с самого начала все уважали мнение друг друга и старались прийти к компромиссу. С похожим подходом я столкнулась в Китае. Это особенность стран, где эгоцентризм, жажда внимания и популярности введены в культурный код не так давно. Люди там видят намного более объемную картину, нацелены на командный результат, а не личный. Хотя я не работала в Европе в таких условиях, так что надо попробовать и сравнить.

Д. Г.: Что вас больше всего шокировало во время пребывания в Москве?

Ч. К.: В первый день я слишком много времени провела около больших магистралей и, честно говоря, была поражена, какой там грязный воздух. В общем-то, это было самым ужасным. С другой стороны, воркшоп стал просто идиллическим экспериментом и поразительным опытом. Всё самое странное, ошеломляющее вошло в нашу коллективную книгу.

Д. Г.: Ваши фотографии очень не похожи на архитектурную съемку в классическом понимании. Мы привыкли видеть минималистские и очень геометрические кадры, в которых есть только здания или ландшафт, а у вас в кадр попадают люди, домашние животные, горшки с цветами, городской мусор — какие-то простые детали, которые оживляют изображение. То же самое прослеживается и в измайловской съемке. В чем для вас всё же заключается связь между архитектурой и фотографией?

Ч. К.: Мне всегда было непросто называть себя архитектурным фотографом. Главный для меня вопрос в том, что вообще есть архитектура. Если это процесс проектирования города, это не слишком меня цепляет. Архитектурные фотографы этот процесс пытаются запечатлеть, а я этим не занимаюсь. Я не стремлюсь показать, что здание красиво. Что меня захватывает, так это момент, когда городская среда взаимодействует или соединяется со спонтанными проявлениями человеческой жизни, когда какие-то действия совершаются по воле окружающей среды. Если архитектура — проявление такой воли, тогда да, я архитектурный фотограф. Мне интересно, как люди структурируют и проектируют свою жизнь, как их замыслы изменяются под действием другого индивидуума или группы. Понимаете, любой проект, любая структура когда-нибудь изменяется. Эти размытые границы, когда архитектура превращается в окружающую среду, фон, меня очень вдохновляют.

Д. Г.: Наверняка вы заметили, что в Москве здания разных эпох соседствуют друг с другом. Как по-вашему, аура, или, как вы говорите — фон, влияет на жизнь горожан?

Ч. К.: Очень сильно! Вы никогда не можете знать наверняка, как ваше здание будет функционировать и существовать в будущем. Я обожаю эти моменты схлестывания, наложения разных слоев друг на друга. Такой конфликт в городской среде — еще одно подтверждение тому, что мы можем найти нечто очень созидательное, творческое и не столь очевидное. Я не берусь утверждать, что профессия архитектора неимоверно важна, но ей нужно отдать должное, потому что архитектор создает идеалы. А жизнь — это бесконечное обсуждение идеалов.

В очередной раз я убедилась в этом, когда готовила книгу Metabolism Trip. Японское архитектурное течение метаболизм имело под собой довольно строгий и подробный план человеческой жизни. Фактически оно предписывало, как человек должен был сходить в туалет, как бы он перемещался из туалета на кухню — то есть простой будничный жизненный цикл был заранее спрограммирован. Однако люди, которые были заселены в дома, построенные под влиянием метаболизма, смогли не просто насладиться этим планом, но и изменить его. Башня «Накагин», один из основных символов метаболизма, должна была олицетворять новую модель образа жизни японцев. Но каково это — найти занавески в квартиру-капсулу с круглыми окнами? Жители стали вешать на окна обычные прямоугольные шторы. Момент, когда свобода круга загоняется обратно в рамки прямого угла из-за практической необходимости, меня завораживает! И это забавно в то же время.

Д. Г.: Те фотографии, что я видела на подведении итогов, не просто красивые: они как будто показывают не то Измайлово, что мы знаем, как будто это другое место без проблем и недостатков. Как по-вашему, жизнь района действительно выглядит именно так?

Ч. К.: Я счастливый человек, потому что мне не надо искать проблемы. Я стараюсь не смотреть на вещи под углом «хороший-плохой», «красивый-ужасный». На мой взгляд, в любой проблеме уже кроется решение, и нам эти проблемы не следует решать, потому что никто так хорошо не разбирается с трудностями, как сам человек, который в этих трудностях завяз. В Англии есть одно здание — яркий пример брутализма. Оно было настолько суровым, угнетающим, что со временем на его балконе установили пластиковую оранжерею. Этакая нотка уюта. Я не хочу очищать среду, не хочу терять такие абсурдные моменты. В Москве повсюду спрятаны секретные двери, а за ними — секретные истории. Особенно это касается таинственных дверей в туннелях метро. То же самое можно сказать и про Измайлово: это место состоит из бесконечного количества слоев, отобразить одновременно которые невозможно, они спрятаны друг за другом. Я считаю, что нам удалось сохранить тайну места в фотографиях.

 

* Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» благодарит администрацию культурного комплекса «Кремль в Измайлово» и «Вернисажа в Измайлово» за предоставление площадки для проведения воркшопа.

Александр Федорович Ушаков, основатель комплекса: «Любопытно было увидеть, что особенно привлекло внимание студентов-фотографов: Измайловский Кремль, созданный по мотивам царской резиденции Романовых в Измайлово, расположенный на соседнем холме парк живописи, антикварные ряды и Блошиный рынок или знаменитый «Вернисаж».

 

Источник: блог института «Стрелка»

http://www.strelkainstitute.com/ru/blog/2014/07/14/charly-colhoos-life-is-a-discussion-of-life-ideals